Гондатти Н. Л. (1860-1946). Николай Гондатти – талантливый ученый и администратор
Статья посвящена Николаю Львовичу Гондатти (8 авг. 1860, Москва - 5 апр. 1946, Харбин), который окончил с отличием юридический и физико-математический факультеты Московского университета. Он опубликовал научные работы по результатам кругосветной командировки, получив за них золотые медали Географического общества и Академии наук. Гондатти сделал блестящую карьеру: чиновник особых поручений при Приамурском генерал-губернаторе (с 1893). Шталмейстер, Приамурский генерал-губернатор (1911-1917). Эмигрировал в Китай, жил в Харбине. Начальник Земельного отдела КВЖД. Председатель Общества домохозяев и Общества русских ориенталистов.
Николай Львович Гондатти
Известным дальневосточным деятелем был Николай Гондатти, который родился в простой московской семье 8 ноября 1860 г. Необычная фамилия досталась ему от отца-итальянца из Лукки, осевшего навсегда в России, мать же была русской, из Тулы. После окончания в 1881 г. с отличием Нижегородского дворянского Императора Александра II института он поступил на естественно-историческое отделение физико-математического факультета Московского университета. После занятий с гимназистами Николай Гондатти спешил к академику Д.Н. Анучину, под руководством которого занимался антропологией. По предложению Анучина Н. Гондатти стал готовиться в экспедицию на север по изучению жизни коренных народностей. В 1885 г. Комитет для устройства в Москве Музея прикладных знаний и Общество любителей естествознания антропологии и этнографии командировали молодого ученого в Пермскую губернию и Северо-западную Сибирь для специальных антропологических и этнографических исследований, а также для сбора коллекций, характеризующих местную промышленность и домашний быт населения. В 11-месячном путешествии он побывал на северных притоках Оби, осмотрел Урал севернее Печоры. Для путешествий по безлюдной тундре Гондатти безошибочно выбрал самый лучший способ – кочевать на оленях вместе с коренными жителями. Он побывал на их ярмарках, участвовал в праздниках, собрал интереснейшие сведения, которые были неизвестны науке, добыл уникальные музейные коллекции. 15 октября 1886 г. Общество любителей естествознания, антропологии и этнографии присудило ему Золотую медаль за экспедицию в Северную Сибирь, для выполнения которой «требовалось много энергии, терпения и трудолюбия и которая дала весьма ценные результаты этнографические и антропологические, как в доставленных им коллекциях, так и в массе собранных наблюдений над бытом остяков, вогулов и самоедов»1.
После этих несомненных научных успехов вновь последовал резкий поворот в научной карьере. Н.Л. Гондатти решает изучать шелководство, которое было крайне необходимо развивающейся промышленности окраин России. В январе 1885 г. он стал действительным член комитета шелководства Московского общества сельского хозяйства, а уже на следующий год - секретарем комитета. Тогда же его командировали на юг России с посещением немецких поселений Таврической губернии для ознакомления с состоянием и нуждами местного шелководства и приготовления целлюлярной грены2.
Гондатти был одержим идеей доводить добытые им сведения до широкой публики. Он часто выступал в альма-матер – Московском университете, был постоянным лектором в Политехническом музее, деятельно работал в комиссии по устройству чтений для учащихся, заведовал минералогическими кабинетами Московского публичного и Румянцевского музеев. По решению совета школы шелководства Московской епархиальной Покровской общины сестер милосердия он бесплатно там преподавал. В октябре 1887 г. Н. Гондатти стал действительным членом Императорского Русского Географического общества (ИРГО). Вероятно, ощутив необходимость пополнений знаний в археологии, он стал дополнительно изучать соответствующую литературу, получал консультации ведущих специалистов. В том же октябре Гондатти избрали член-корреспондентом Московского археологического общества и членом его Восточной комиссии. Тогда же это общество командировало его в Казанскую, Вятскую, Пермскую и Уфимскую губернии для производства археологических работ и раскопок курганов, городищ и древних кладбищ. Он был представителем Московского музея прикладных знаний и участвовал в Сибирско-Уральской научно-промышленной выставке.
Все это время Н.Л. Гондатти не прекращал работы в гимназии. С 1 августа 1887 г. он преподавал естествознание в Московском училище ордена Святой Екатерины. На следующий год Гондатти стал учителем географии и естествознания Московского Александровского училища. В 1888 г. на Юбилейной выставке Общества поощрения трудолюбия в Москве ему был вручен Почетный диплом за хорошо исполненные, тщательно составленные и очень полезные для школ коллекции по шелководству. В том же году Общество любителей естествознания, антропологии и этнографии командировало Гондатти в Нижегородскую, Тульскую Калужскую и Харьковскую губернии для производства научных исследований.
Его работы постоянно отмечались научной общественностью. 24 января 1889 г. Общество акклиматизации животных и растений присудило ему Золотой жетон Зоологического сада за «постоянные и неустанные труды по распространению деятельности отделения пчеловодства».
В 1889 г. в Париже состоялся Международный конгресс по географии, антропологии и доисторической археологии. Одним из самых деятельных его участников стал Н.Л. Гондатти, выступивший с блестящим докладом. Еще за год до этого события его избрали членом-корреспондентом Антропологического общества в Париже. На конгресс его командировало Общество любителей естествознания, антропологии и этнографии. Проездом он побывал в Германии, где ему было поручено наладить сотрудничество с местными музеями.
После этой поездки Николай Гондатти продолжил изучение различных аспектов в шелководстве. С мая 1890 г. он стал председателем постоянной комиссии по развитию шелководства в Среднеазиатских владениях. Тогда же министр государственных имуществ командировал его в Астраханскую губернию. 30 января 1891 г. Русское общество акклиматизации животных и растений присудило Гондатти Большую золотую медаль «за многолетнюю и плодотворную деятельность на пользу пчеловодств»3.
И вновь интересная поездка. Русское общество акклиматизации животных и растительности и комитет шелководства Московского общества сельского хозяйства отправили Н.Л. Гондатти в Турцию, Сирию и Египет для ознакомления с состоянием там шелководства, а затем в Австрию, Италию и Францию «для ознакомления с устройством шелководческих станций и для изучения мероприятий, принимаемых этими государствами для поднятия и развития в их отрасли сельского хозяйства, а также для научных занятий по естествоведению и географии и для собирания материалов и коллекций по школьному образованию для педагогического отдела Музея прикладных знаний в Москве». Послужной список ученого дополнило кругосветное путешествие в Соединенные штаты Америки, по пути он посетил Индию, Цейлон, Китай, Японию и Гавайи. Ему поручили познакомиться с культурой чая, изучить приемы шелкопрядства, а также провести комплексные научные исследования и сбор разнообразных коллекций. Николай Гондатти блестяще справился с заданиями. Вернувшись в 1891 г. в Россию, он опубликовал несколько научных работ по результатам своей командировки, получив за них награды различных научных обществ4.
В 1892 г. состоялась новая поездка. Общество естествознания, антропологии и этнографии командировало ученого в Тверскую, Тульскую и Воронежскую губернии для продолжения научных исследований. В канун 1893 г. за деятельность в научных обществах Гондатти был награжден первым орденом Святого Станислава 3-й степени (РГИА. Ф. 1284. Оп. 47 - 1911. Д. 11. Л. 99).
В 1893 г. карьера ученого сделала неожиданный виток: 25 мая Гондатти назначили начальником Анадырской округи [РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 2820 - О назначении коллежского асессора Гондатти начальником Анадырской округи. 34 л.]. Существует две версии того, как Гондатти получил эту должность. По первой, Приамурский генерал-губернатор С.М. Духовской приметил на одном из приемов энергичного ученого, который с воодушевлением рассказывал о своих экспедициях5. По второй, по совету профессоров географии Гондатти сам добивался этой должности, которая позволила бы ему начать исследования в неизведанном крае6 .
Вероятно, обе версии имеют право на жизнь. Еще до отъезда Гондатти на север С.М. Духовской попросил его подготовить предложения «о мерах, необходимых для отдаленных округов» [РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1333 - О вызове в Хабаровск по делам службы начальника Анадырской округи. 16 л.].
Первой целью Н.Л. Гондатти по приезде в далекий край было узнать как можно больше о жизни обитателей Чукотки. Изучив чукотский язык, он познакомился не только с внешними проявлениями быта местных жителей, но и постиг многие моменты психологии и внутреннего мира чукчей. Ему удалось обследовать все население к северу от Анадыря до м. Дежнева7. На многие тысячи верст протянулись маршруты начальника округи. Используя опыт путешествия по русскому северу, Гондатти провел многие месяцы в тайге вместе с кочевыми чукчами. Порой он был на волоске от смерти. Однажды Гондатти едва не погиб на баркасе, который перевернулся в ледяной воде. Тогда пропали бесценные материалы дневников, которые он вел в своем путешествии в Индии, Японии и Америке и предполагал обработать на Чукотке.
Н.Л. Гондатти
Азарт исследования Севера все больше увлекал Н.Л. Гондатти. «Остаюсь здесь еще на год, - писал он Д.Н. Анучину, - все хочется что-то сделать, хотя все более становится ясным, что при тех условиях, в какие поставлен я, сделать ничего не удастся. Заняв место, я думал, что все мое дело будет заключаться в знакомстве с чукчами, но в действительности дела оказалась масса. Мое официальное положение не дает возможности стать в те сношения с инородцами, в какие я бы стал, будучи просто путешественником. Не будь я начальником, я сошелся бы с чукчей-оленеводом и пошел бы с ним кочевать по тундре, да так и провел бы с ним круглый год, чтобы узнать условия его жизни. Кроме чукчей здесь есть: ламуты, чуванцы, юкагиры. Увидев, что я не могу многого сделать для науки, а только подготовить почву для экспедиции, я обратил все внимание на прямые обязанности, чтобы хоть что-нибудь сделать хорошее для инородцев. Условия жизни отвратительные: с ноября по апрель температура в помещении опускается ниже нуля, чернила замерзают, сидишь все время в меховой одежде и обуви, а летом во время дождей льет, как через решето, еще часа два после дождя: крыша земляная. Почта приходит раз в год»8.
Когда Н.Л. Гондатти приехал на Чукотку, то узнал, что большинство чукчей считало себя гражданами США. Многие из них хорошо знали английский язык, часто ездили в Америку, а в некоторых поселках развивался американский флаг. В первую очередь начальник Анадырской округи стал организовывать местную торговлю и провел необходимые мероприятия по здравоохранению9.
Современники отмечали: «Расширенные Н.Л.[Гондатти] казенные товаро-продовольственные склады в то же время являлись регулятором цен. Установленные Н.Л. ярмарки способствовали увеличению спроса на русские товары, в особенности на табак, сахар, чай, муку и металлические изделия. Своим гуманным, справедливым и радушным отношением к чукчам, заботливостью об их нуждах Н.Л. высоко поднял авторитет представителя русской власти и содействовал ее общему признанию. Нравственным влиянием Н.Л. стремился к искоренению кровавых обычаев, существовавших у чукчей. Реже стали происходить случаи убийства из мести, почти прекратилось убивание больных, которых стали привозить на излечение самому Гондатти. Чаще стали обращаться к содействию русского начальника чукчи при возникающих между ними спорах» Деятельность Николая Львовича Гондатти на пользу русской науки: (По поводу избрания Н.Л. Гондатти почетным членом Приамур. отд. Имп. Рус. геогр. о-ва. Хабаровск, 1916. С. 14].
19 августа 1897 г. Н.Л. Гондатти прибыл во Владивосток на пароходе «Быгдо»10.
Три года провел он на Чукотке ( РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 1. Д. 275 -Докладная записка начальника Анадырского уезда). Встречающие отметили, что ученый выглядел весьма неважно и скорей напоминал пожилого человека, перенесшего тяжелую болезнь, чем недавнего молодого столичного ученого. Несмотря на расстроенное здоровье, Н.Л. Гондатти был весьма доволен добытыми результатами и богатыми коллекциями11. Триумфальным было и его возвращение в Москву.
Экспедиция и жизнь на Чукотке принесла Н.Л. Гондатти заслуженные награды. 1 января 1895 г. за «выдающиеся отличия» он был награжден орденом Святого Станислава 2-й степени. 18 января 1898 г. Гондатти получил Золотую медаль ИРГО за труды по статистике и этнографии. 1 августа 1898 г. он стал коллежским советником, а в cентябре 1898 г. получил орден Святого Владимира 4-й степени.
Вернувшись в Хабаровск, не лишенный честолюбия Николай Львович Гондатти 1 января 1899 г. занял важную должность начальника Переселенческого управления. Он продолжил традиции, заведенные еще первым председателем управления Ф.Ф. Буссе. Стремясь вести дело так, чтобы преумножить богатства края, Н.Л. Гондатти устраивал поселенцев на новых местах и оказывал им поддержку в удовлетворении житейских нужд. Он поднял вопрос о необходимости предварительного и комплексного изучения районов, намеченных к переселению. Во Владивостоке Н.Л. Гондатти был частым посетителем Общества изучения Амурского края (ОИАК), куда вступил еще до поездки на Чукотку. В октябре 1897 г. в стенах Общества он с блеском прочитал доклад «Об Анадырском крае»12.
30 июля 1901 г. он стал председателем ОИАК, правда, на короткое время.
Во Владивостоке он часто исполнял обязанности вице-губернатора. Военный губернатор Приморской области писал: «Вместе с тем считаю своей обязанностью выразить коллежскому советнику Гондатти от лица службы глубокую признательность за отличное исправление должности вице-губернатора в течение семи месяцев и мою сердечную благодарность за усердное, высоко полезное сотрудничество. За указанное время коллежский советник несмотря на то, что не был избавлен от несения многосложных прямых своих обязанностей по службе, участвовал в обсуждении всех серьезных вопросов, касающихся благоустройства области. Нередко исправляя должность губернатора в мое отсутствие, он высказал, благодаря примерной энергии, высокому своему образованию, способностям и такту, высокие качества администратора и принес делу упорядочивания управления областью несомненную просьбу, что и считаю долгом засвидетельствовать» [РГИА. Ф. 1284. Оп. 47 - 1911. Д. 11. Л. 106 б - 107 об.]. С мая 1900 г. Гондатти стал председателем Владивостокского отделения общества оказания помощи и покровительства переселенцам Приморской области.
Награды продолжали сыпаться на Н.Л. Гондатти. 26 января 1901 г. Академия наук присудило ему Большую золотую медаль им. академика Бера. В марте 1902 г. его назначили правителем канцелярии Иркутского военного губернатора. Эта должность была связана с частыми командировками. 9 декабря 1902 г., опять же за научные достижения, он стал камергером двора Его величества. 6 декабря 1904 г. ему присвоили чин действительного статского советника. Административная работа пришлась Гондатти по вкусу, и он согласился стать управляющим канцелярии Иркутского губернатора (1905), а через некоторое время был утвержден губернатором Томской (1906) и Тобольской (1908) губерний. 21 июня 1911 г. его избрали пожизненным членом Томского попечительства над Владимирским детским приютом ведомства учреждений Императрицы Марии (РГИА. Ф. 1284. Оп. 47 - 1911. Д. 11. Л. 29). В Иркутске Н.Л. Гондатти занялся изучением современного положения и нужд бурят и других инородцев, стал деятельным членом Восточно–Сибирского отдела ИРГО.
В Тобольске уже не оставалось времени для занятий наукой, но Н.Л. Гондатти старался помогать всем исследователям, приезжавшим в этот край, смог оживить деятельность Тобольского губернского музея. Как и прежде, он уделял большое внимание потребностям коренных народностей. Гондатти учредил в Березове и Обдорске общественные народные дома, в которых могли останавливаться инородцы, приезжавшие торговать. Это способствовало более трезвому образу жизни. В Томске Гондатти учредил Высшие женские курсы и осуществил ряд обследований отдельных районов губернии, в частности, Алтая.
Особой страницей в научной биографии Н.Л. Гондатти является его роль в управлении Амурской экспедиции, совмещая эту работу с должностью Томского губернатора.
Гондатти считался признанным знатоком Сибири и Дальнего Востока. Он принимал активное участие в заседаниях Особого совещания о нуждах Сибири и в Комитете по заселению Дальнего Востока, являлся членом различных ведомственных комиссий в Петербурге, был любимцем всесильного Столыпина. В 1910 г. Николая Львовича назначили руководителем крупнейшей за всю историю географических исследований экспедиции по обследованию Сибири и Дальнего Востока. Задачами Амурской экспедиции являлись: 1). Изучение местности, прилегающей к линии постройки Амурской железной дороги, в видах определения пригодности ее для заселения и выяснения находящихся в ней естественных богатств; 2). Разработка предложений по устройству новых и улучшению существующих путей сообщений; 3). Выявление станций Амурской дороги и пунктов, которые могли развить поселки городского типа; 4). Составление предложений о дальнейших мерах к наилучшей постановке колонизационного дела в районе Амурской железной дороге и развитию промышленно-экономической деятельности. В составе экспедиции Н.Л. Гондатти сформировал отряды специалистов: 1. Почвенно-ботанический, 2. Агрономический, 3. Статистический, 4. Гидротехнический, 5. Лесной, 6. Дорожный и 7. Геологический. Во всех ведомствах, соприкасающихся с колонизацией в Приамурском крае, были назначены уполномоченные Амурской экспедиции13.
В течение двух лет вся Амурская экспедиция усиленно работала, собирая сведения и материалы, организовывала наблюдения, статистические опросы, устраивала опытные поля и станции, проникая в самые труднодоступные места. Все лето 1910 г. Гондатти провел в экспедиции, лично занимаясь исследованиями. Он привлек к работе многих местных знатоков с целью учета местных факторов. Вскоре были подведены первые итоги и составлена программа первоочередных мер по улучшению освоения края. Результаты работы Амурской экспедиции позднее легли в основу проекта строительства БАМа. 31 июля 1911 г. Н.Л. Гондатти получил от Николая II «благодарность за полезную и ревностную деятельность» [РГИА. Ф. 1284. Оп. 47 - 1911. Д. 11. Л. 30].
Трудно переоценить результаты Амурской экспедиции для колонизации Дальнего Востока, но еще больший вклад они внесли в развитие дальневосточной науки. По опубликованным 40 томам результатов исследований видно, что они охватили все аспекты дальневосточного региона, подробная программа мероприятий впервые была основана на научном фундаменте. Экспедиции удалось ответить на многие вопросы, что дало толчок систематическому и планомерному изучению Дальнего Востока. Издание отчетов позволило научной общественности познакомиться с результатами исследований, а следить за работой экспедиции они могли по регулярным публикациям в газетах, которые очень подробно освещали ее.
Когда русское правительство предприняло попытку экономического обновления и демилитаризации всей Далекой окраины империи, 40-летний шталмейстер двора Его величества Н.Л. Гондатти стал первым Приамурским генерал-губернатором, не имевшим военного чина. На всеподданнейшем докладе министра внутренних дел о назначении Н.Л. Гондатти Приамурским генерал-губернатором царь написал букву «С» – «согласен» и число - 29 января 1911 г., затем была поставлена подпись Столыпина [РГИА. Ф. 1284. Оп. 47 - 1911. Д. 11. Л. 1]. В тот же день Гондатти был пожалован в шталмейстеры Двора Его Императорского Величества [Там же. Л. 11]. 31 января 1911 г. П. Столыпин написал письмо Гондатти: «Именным Высочайшим указом, Данным Правительствующему Сенату в 29 день сего января, Всемилостивейше повелено Вам быть Приамурским генерал-губернатором, с оставлением Вас в придворном звании. О таком Высочайшем повелении уведомляю Ваше Высокопревосходительство. Примите в отличном моем уважении и совершенной преданности» [Там же. Л. 6].
Спектр действий нового Главного начальника края, так иногда называли эту должность, был широким: активная переселенческая политика с ограниченным привлечением иностранного труда; развитие инфраструктуры, единой со странами тихоокеанского бассейна. В поле зрения энергичного администратора находились агрономия и животноводство, развитие кустарной промышленности и основание кредитных товариществ. Он старался не забыть всякой мелочи, без которой невозможно интенсивное развитие далекого края. Была еще одна отличительная черта политики Гондатти: он отрицательно относился к влиянию Китая, Кореи и Японии на русском Дальнем Востоке. В развитии территории генерал-губернатор решил опираться только на собственные силы дальневосточников.
Н.Л. Гондатти (в центре в темном мундире).
Бывая во Владивостоке, Николай Львович непременно заходил в Общество изучения Амурского края, помогая где деньгами, где советом. В 1910 г. его избрали почетным членом Общества. В отчете ОИАК за 1915 г. было отмечено: «Приамурский генерал-губернатор пожертвовал Обществу в память 25-летия существования музея 500 рублей для выдачи премии его имени за лучший еще не изданный труд по истории Приамурского края»14 . К сожалению, в связи с известными событиями 1917 г. эта премия так и не была никому присуждена.
Продолжила работу и Амурская экспедиция. По предложению Гондатти Приамурский край был покрыт сетью опытных полей, метеостанций и наблюдательных пунктов. Во Владивостоке была учреждена магнитно-метеорологическая обсерватория. Гондатти созывал многочисленные и многолюдные съезды, работали комиссии по разным отраслям краевой жизни. Нередко на них председательствовал сам генерал-губернатор, оказывая затем помощь в издании постановлений. Не забыл он и былого увлечения шелководством. Учитывая, что в соседнем Китае ему уделяется большое внимание, Гондатти пригласил специалистов и выделил средства для научной постановки шелководства в Приморье, были произведены опытные посадки тутового дерева.
Целый ряд мероприятий провел Н.Л. Гондатти для улучшения жизни коренных народностей, медицинской помощи, улучшения правого и экономического положения, был подготовлен проект нового положения об инородцах. Независимо от «Трудов Амурской экспедиции» Гондатти предпринял издание большой серии - «Материалы по изучению Приамурского края». К этой работе он привлек ведущих исследователей и практиков. Некоторые книги этой серии не потеряли своего значения и сегодня.
Н.Л. Гондатти был организатором большой Краевой сельскохозяйственной и торгово-промышленной и научной выставки, посвященной 300-летию Дома Романовых. По мысли Гондатти, у выставки была широкая научно-культурная задача: показать полную картину современного состояния края с его естественными богатствами и достигнутыми результатами. Подготовительные работы по специальным программам заняли два года. В результате на Хабаровской выставке был открыт большой павильон, в котором были сосредоточены материалы, показывающие научную постановку колонизации. Хорошо была представлена научная сторона развития сельского хозяйства, лесного и рыбного промыслов, горной промышленности, путей сообщения, медицины и ветеринарии. Был организован специальный научный отдел и отдел этнографии. Отдел народного образования, по мнению многих посетителей, стал одним из лучших на выставке. Выставка дала богатейший материал для познания края и оставила большой след в научно-просветительском деле.
Гондатти регулярно помогал Гродековскому музею (ныне Хабаровский краевой музей), по его инициативе в Хабаровске был основан отдел Общества востоковедения [8], а в Никольск-Уссурийске открыто отделение Приамурского отдела ИРГО. Поддержка от Гондатти научно-общественным организациям шла в виде дополнительных ассигнований, книг, коллекций, изданий трудов15.
1917-й год изменил жизнь Н.Л. Гондатти. Его жена писала: «Немедленно мой муж признал Новое правительство и подчинился ему, приняв все меры для того, чтобы не произошло никаких беспорядков и эксцессов. Меры увенчались успехом и во Владивостоке - самом важном городе края, десятков миллионов пудов грузов, подлежащих отправке на фронт, все прошло мирно и спокойно. На совещаниях, устраиваемых мужем 3-го и 4-го марта, принимали участие командующий войсками округа Нищенков, и.об. коменданта крепости Сагатовский, начальник штаба крепости генерал Думбадзе, губернатор, вице-губернатор, адмиралы Шульц и Римский-Корсаков, городской голова и представители населения. Устроив все во Владивостоке, муж мой 4-го марта выехал вместе с командующим войсками генералом Нищенковым в Хабаровск. В Хабаровске мой муж и генерал Ющенков были на вокзале 5-го марта арестованы по распоряжении Комитета общественной безопасности и отправлены на гауптвахту. Из постановления Комитета видно, что арест моего мужа вызван боязнью эксцессов со стороны толпы, боязнью, кстати сказать, несостоятельной» [РГИА. Ф. 1284. Оп. 47 - 1911. Д. 11. Л. 65 - 65 об.].
Один из ближайших помощников Гондатти Ф.Ф. Даниленко вспоминал: "Иностранные консулы, зная, что в России уже начались аресты и самосуды над высшими должностными лицами, предложили ему убежище в консульствах или на своих пароходах. Однако Н. Л. от указанных предложений отказался и немедленно отправился в Хабаровск - место своей резиденции. В то же время в Хабаровске уже образовался краевой комитет, который, зная, какой огромной популярностью пользуется Н.Л. Гондатти среди крестьянского населения, решил арестовать его в пути тайным образом. Так было и сделано. Н.Л. был арестован и помещен в Хабаровске на военную гауптвахту. Когда же об этом стало известно местному населению, то оно потребовало его освобождения. Тогда новая власть, боясь, как бы население не освободило его силою, перевела его в Петроград, объясняя населению свой поступок тем, что его, как высокого сановника, нельзя судить в Хабаровске и что в Петрограде для таких лиц уже учреждена Особая Верховная комиссия. По прибытии в Петроград Н.Л. Гондатти был вскоре освобожден, так как в деятельности Главного начальника края ничего не было найдено незаконного"16. 17 мая 1917 г. Н.Л. Гондатти написал прошение об отставке в связи с болезнью. Через 10 дней Указом Временного правительства он был уволен [РГИА. Ф. 1284. Оп. 47 - 1911. Д. 11. Л. 79]. Так закончилась карьера талантливого администратора.
В России Николай Львович не стал задерживаться и уехал в Харбин. В этом "русском" городе на чужбине он и провел остаток своих лет. Там он не прекратил научных занятий, был председателем Общества русских ориенталистов. Возглавляя Общество домохозяев, Гондатти держался в стороне от бурной политической жизни того времени. Он отклонял самые лестные предложения, которые поступали к нему со всех сторон. Занимая крупную должность начальника земельного отдела КВЖД, в 1930 г. он был арестован китайскими властями, подозревавшими его в незаконной деятельности, но вскоре отпущен. Когда японцы прижали его к стенке с ультимативным предложением возглавить борьбу на Востоке против России и стать начальником Бюро русских эмигрантов Маньчжурии, старый Гондатти повесил на грудь японский орден, пожалованный ему еще в бытность генерал-губернаторства императором Микадо, и решительно отказался. Н.Л. Гондатти всегда был в центре внимания, его ненавидели и правые и левые. В его личном деле было множество доносов. В одной анонимке отмечалось: "Являясь невольным пособником большевистских идей, Вам следовало отказаться от императорского ордена Восходящего солнца или употребить его хотя бы вместо пепельницы" [ГАХК. Ф. 830. Оп. 3. Д. 80. Л. 39].
Н.Л. Гондатти в Харбине.
"Маньчжурский вопрос, - писал в 30-е годы бывший генерал-губернатор, - важный для Японии с точки зрения колонизации, является самым существенным, и никакие постановления Совета Лиги Наций, никакое самое убедительное предупреждение того или иного государства не заставит Японию уйти из Маньчжурии [...]". О настроениях в эмиграции Гондатти пишет в том же послании: "К глубокому сожалению, сама эмиграция без помощи извне не может сделать что-либо серьезное: нет ни денег, ни оружия, кроме того, не надо упускать из вида, что большинство так называемых "глав" эмиграции за истекшее пятнадцатилетие ничему не научилось и продолжает также только разговаривать, как это делали раньше, когда были, с позволения сказать, руководителями так называемого "общественного мнения", а на самом деле были главными виновниками всего того, что произошло. Они и в настоящее время продолжают делить шкуру медведя, еще гуляющего в лесу; а затем надо, к сожалению, считаться и с тем, что из деятельных людей иные так или иначе погибли, иные ослабели и физически и умственно; кроме того, немало и таких, которые потеряли всякую веру в лучшее будущее и уже не верят в возрождение России" [Hoover Institution on War, Revolution and Peace: Moravsky, box 12].
С одной стороны, семейная жизнь Н.Л.Гондатти сложилась удачно. Он хорошо жил со своей женой, которая делила с ним и успехи, и горечь поражения, всячески поддерживала в эмиграции. Трагической была жизнь его двух дочерей. Младшая Ольга покончила самоубийством в феврале 1929 г. в возрасте 23 лет. Старшая Татьяна родилась 21 августа 1904 г. и вышла в Харбине замуж за Григория Иосифовича Барбелюка, инженера-путейца. У них был сын Владимир, который родился в 1922 г. [ГАХК. Ф. 830. Оп. 3. Д. 39242. 3 л.]. Татьяна окончила гимназию им. М.А. Оксаковской и Харбинский политехнический институт в 1929 г. Разойдясь с мужем, переехала в 1937 г. в Шанхай, затем эмигрировал в Австралию (1953), где работала в крупной фирме. После смерти единственного сына вела очень замкнутую жизнь.
В конце своей жизни Гондатти испытывал большую нужду и распродавал потихоньку свой личный архив, собранный в научных экспедициях [Собр. А.А. Хисамутдинова. Интервью с д.и.н. В.С. Стариковым в 1986 г., Ленинград]. Когда советские войска пришли в Харбин и предложили бывшему генерал-губернатору вернуться на родину, обещая обеспеченную и спокойную старость, Н.Л. Гондатти отказался. "Компромата" на него не нашлось, и Николая Львовича оставили в покое17 . Гондатти скончался у себя на квартире после продолжительной и тяжелой болезни в 2 часа утра 5 апреля 1946 г. "Николай Львович умер нищим, смиренно и безропотно, - говорил архиепископ Нестор на погребении - никого не обвиняя и никому не жалуясь на свою судьбу. Были и есть люди, которые пытались считать состояние Н.Л. в его кармане, но пусть они знают, что у Н.Л. ничего нет, т. е. ни гроша денег, и его семья и его лечение стоили трудной продажи книг и имущества. Он ушел в вечность никому не должным и не обязанным"18. Н.Л. Гондатти был похоронен 8 апреля 1946 г. на Новом кладбище в Харбине. Во времена культурной революции в Китае надгробие последнего дальневосточного генерал-губернатора было уничтожено, а на месте кладбища разбит парк.
Имя Николая Гондатти присвоено улице в новом районе города Тюмени (находится в Тюменском микрорайоне; название получено в 2007 г.).
Автор выражает признательность за подготовку публикации сотрудникам отдела перспективных электронных проектов (заведующей Нине Витальевне Поповой, специалистам Светлане Васильевне Нагорняк, Екатерине Сергеевне Глушковой, Хайрутдиновой Гузель Закариевне), заместителю директора Наталье Евгеньевне Журавской.
Читать о Н.Л. Гондатти:
Дубинина Н. Приамурский генерал-губернатор Н.Л. Гондатти. Хабаровск, 1997. 208 с.: ил.; Деятельность Николая Львовича Гондатти на пользу русской науки: (По поводу избрания Н.Л. Гондатти почетным членом Приамур. отд. Имп. Рус. геогр. о-ва. Хабаровск, 1916. 23 с. Хисамутдинов А.А. Николай Львович Гондатти – ученый на посту губернатора // Вестник ДВО РАН. 2000. № 4. С. 106 - 116.
Амир Хисамутдинов, заведующий сектором изучения книжной культуры ЦНБ ДВО РАН
1Гондатти Н.Л. Следы язычества у инородцев Северо-Западной Сибири. М.: Тип. Е.Г. Потапова, 1888. 91 с.
2Богданов А. Николай Львович Гондатти // Материалы для истории науч. и прикладной деятельности в России по зоологии и соприкасающимся с нею отраслям знания, преимущественно за последнее тридцатипятилетие (1850 – 1888 гг.). 1889. Т. 2. Б.с.: портр.; 1891. Т. 3. Б.с.
3Богданов А. Николай Львович Гондатти // Материалы для истории науч. и прикладной деятельности в России по зоологии и соприкасающимся с нею отраслям знания, преимущественно за последнее тридцатипятилетие (1850 – 1888 гг.). 1889. Т. 2. Б.с.: портр.; 1891. Т. 3. Б.с.
4 Богданов А. Николай Львович Гондатти // Материалы для истории науч. и прикладной деятельности в России по зоологии и соприкасающимся с нею отраслям знания, преимущественно за последнее тридцатипятилетие (1850 – 1888 гг.). 1889. Т. 2. Б.с.: портр.; 1891. Т. 3. Б.с.
5Востриков Л.А., Востоков З.В. Хабаровск и хабаровчане. Хабаровск: Кн. изд-во, 1991. С. 87 – 88.
6Деятельность Николая Львовича Гондатти на пользу русской науки: (По поводу избрания Н.Л. Гондатти почетным членом Приамур. отд. Имп. Рус. геогр. о-ва. Хабаровск, 1916. С. 7
7Гондатти Н.Л. Поездка из с. Маркова, на р. Анадыре, в бухту Проведения (Берингов пролив) // Зап. ПОИРГО. - 1897. - Т. 4, вып. 1. - С. 1 - 42, XXVII (Прил.).
8Деятельность Николая Львовича Гондатти на пользу русской науки: (По поводу избрания Н.Л. Гондатти почетным членом Приамур. отд. Имп. Рус. геогр. о-ва. Хабаровск, 1916. С. 8.
9Гондатти, Н. Л. Сведения о поселениях по Анадыру. Оседлое поселение реки Анадыря. Состав Анадырского округа // Зап. ПОИРГО. 1897. Т. 3, вып. 1. С. 71-165.
10Хроника // Владивосток. 1897. 24 авг. (№ 34). С. 4.
11Городская хроника: (О приезде и чествовании в Хабаровске) // Приамур. вед. 1897. 16 нояб. (№ 203). С. 3 - 6.
12Амурский Н. В Обществе изучения Амурского края // Владивосток. 1897. 19 окт. (№ 42). С. 7 - 8; 26 окт. (№ 43). С. 9 - 10.
13Гондатти Н.] Общий отчет Амурской экспедиции за 1910 г. Вып. 1. CПб.: Тип. В.Ф. Киршбаума, 1911. 288 с.
14Отчет ОИАК за 1915 г. Владивосток, 1917. С. 1.
15Передал в дар б-ке ОИАК книги, №№ 664, 710, 711, 712, 1654, 1777, 5946, 7057, 10009.12 окт. 1915.
16Даниленко Ф.Ф. Приамурский край: Очерк. Харбин: Изд-во М.В. Зайцева, 1935. С. 37.
17Stephan J.J. The Russian Far East: A History. Stanford (California): Stanford Univ. Press, 1994. Р. 318.
18Нестор, архиепископ. Погребение Н.Л. Гондатти // Хлеб Небесный. Харбин, 1946. № 6 - 8. С. 47 – 49: портр.