Штернберг Л. Я. (1861-1927). Лев Штернберг – этнограф и близкий коллега В.К. Арсеньева
Лев Яковлевич Штернберг. 1894 г. Сахалинский краеведческий музей.
Очерк посвящен выдающемуся этнографу Льву Яковлевичу Штернбергу (3 мая 1861, Житомир - 14 авг. 1927, Ленинград), который имел тесные научные связи с Владимиром Клавдиевичем Арсеньевым (1872 – 1930) и другими дальневосточными исследователями. Он окончил Житомирскую гимназию, учился на физико-математическом факультете Санкт-Петербургского университета, откуда его исключили за участие в студенческой сходке. Штернберг продолжил образование на юридическом факультете Новороссийского университета, откуда его вновь исключили за участие в партии "Народная Воля". После ареста в 1886 г. он отбывал каторгу на Сахалине. Штернберг опубликовал много статей в газете "Владивосток". По предложению Общества изучения Амурского края ученый занимался изучением быта гиляков (нивхи), проводил археологические раскопки. Некоторые его важные труды ныне хранятся в фондах Центральной научной библиотеки.
В 2026 г. отмечается 165-летие Л.Я. Штернберга. Этому событию посвящена выставка, которая открылась в холле Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН. См.: https://cnbdvo.ru/item/2436163.
Лето 1910 г. подарило Арсеньеву много приятных встреч. В июне приехал из Санкт- Петербурга в Хабаровск сотрудник Музея антропологии и этнографии этнограф Л.Я. Штернберг1. Вместе со своими помощниками И.И. Зарубиным и И.М. Аншлюсом он планировал совершить научную поездку по Амуру и побывать на Сахалине. «Соколиный остров» был памятен Штернбергу – на нем он отбывал каторгу с 1889 по 1897 гг.
Сидит слева Л.Я. Штернберг. Из книги Н.П. Матвеева.
В середине августа В.К. Арсеньев совершил с ними плавание от Николаевска до Александровска, проходя своеобразный этнографический ликбез. Много вечеров Владимир Клавдиевич провел с гостями, внимая советам опытного Штернберга. Прощаясь, тот приглашал Арсеньева в Санкт-Петербург, чем Владимир Клавдиевич не преминул воспользоваться, как только появилась такая возможность. До этой поездки он стал посылать в различные научные музеи свои экспонаты.
Оркестр гилячек. Одна из церемоний Медвежьего праздника. Архив Общества изучения Амурского края.
В октябре Арсеньев повез солдат, уволившихся в запас, в город Сызрань2. С собой он взял коллекции, собранные в последних экспедициях. Закончив служебные дела, путешественник отправил в Санкт-Петербург ящики с коллекциями, а вслед за ними и сам поехал «завоевывать» столицу. Целью поездки он считал изучение этнографии, но в глубине души офицера крылось еще одно потаенное желание – найти свое место среди путешественников и исследователей.
18 марта В.К. Арсеньев сделал новый доклад в ИРГО – «Орочи – удэге». После выступления, отвечая на вопросы, офицеру-дальневосточнику пришлось выдержать изрядный бой с Л.Я. Штернбергом, который счел выводы докладчика скороспелыми. Понимая, что рядом с маститым этнографом он выглядит первоклассником, Арсеньев счел нужным не вдаваться в полемику и оставить на некоторое время свои взгляды при себе. Впоследствии В.К. Арсеньев регулярно переписывался с Штернбергом, сообщая ему о ходе своих исследований удэгейцев3.
Польский антрополог Станислав Понятовский приехал в Хабаровск 2 июня 1914 г., а на другой день рано утром уже был в штабе Приамурского военного округа, где вручил В.К. Арсеньеву два письма. Первое оказалось от Штернберга. «Дорогой Владимир Клавдиевич, – писал он, – податель сего, польский антрополог Станислав Понятовский, едет на Амур для антропологических измерений. Очень прошу Вас оказать свое товарищеское содействие опытом, советами и связями. В свою очередь, быть может, Понятовский будет и Вам полезен своими знаниями и антропологическими опытами»4. Второе письмо из Императорского Русского географического общества было подписано Ю.М. Шокальским и тоже рекомендовало Понятовского как молодого, но подающего большие надежды исследователя.
3 мая 1915 г. Владимир Клавдиевич писал Штернбергу: «К выступлению я готов. Задержка только за генерал-губернатором. Вот я и хочу просить содействия Вашего, дорогой Лев Яковлевич! Пожалуйста, попросите господина Радлова (академик, директор Музея антропологии и этнографии. – Авт.) написать Гондатти, чтобы он отпустил меня в эту экспедицию. Быть может, Вы напишите письмо, а подписать дадите Радлову». В.В. Радлов отправил такое письмо Н.Л. Гондатти5, но ходатайства не помогли, и экспедиция не состоялась.
10 июня 1924 г. в Москве на совместном заседании Бюро съездов по изучению производительных сил СССР и Военного бюро Госплана В.К. Арсеньев выступил с докладом «О современном положении Дальнего Востока в связи с выработкой плана исследовательских работ». Видимо, тогда же Владимир Клавдиевич получил Диплом I степени за участие в Первой сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставке6 .
Побывал Владимир Клавдиевич и в родном Питере. Он бродил по знакомым местам и не узнавал старый город. Старинные здания, широкие проспекты говорили, что это прежний Санкт-Петербург, где он родился и вырос, но разрушенные памятники «старого режима», многочисленные аляповатые транспаранты кричали о том, что былого не вернуть. Да и новое название города – Ленинград – говорило о том же. Только встречи с друзьями помогли Арсеньеву на какое-то время уйти от грустных мыслей.
Встретившись со Л.Я. Штернбергом, Владимир Клавдиевич попросил совета о возможности перехода на работу в Музей этнографии – уж очень тошно ему стало во Владивостоке. Арсеньеву тогда казалось, что отъезд с Дальнего Востока поможет ему начать новую жизнь. Лев Яковлевич поддержал эту мысль и обещал полное содействие. Позднее он старался всех своих знакомых, уезжавших на Дальний Восток, свести с Арсеньевым. К примеру, Е.П. Орлова писала Владимиру Клавдиевичу: «Меня к Вам как к знатоку Дальнего Востока направляли Л.Я. Штернберг и С.И. Руденко. Они говорили: «Вы направляетесь к Владимиру Клавдиевичу – этим все сказано, будете чувствовать себя как дома...»7.
В собрании В.К. Арсеньева имеются работы Л.Я. Штернберга8.
Узнав о смерти Штернберга В.К. Арсеньев опубликовал некролог9.
После кончины Льва Яковлевича В.К. Арсеньев продолжил переписку с его вдовой Сарой Аркадьевной Ратнер-Штернберг (1870 – 1942)10 : «1). (№ 185. 5 VI 1928. Отвечено В. Арсеньев – рукой В.К. Арсеньева). Многоуважаемый Владимир Клавдиевич! Обращаюсь к Вам, как к бывшему ученику моего покойного мужа Льва Яковлевича Штернберга, и, насколько мне известно, хорошему приятелю и почитателю его, по следующему поводу. Друзья и почитатели Льва Яковлевича, помимо готовящегося уже чисто научного сборника Академии наук собираются издать общедоступный Сборник, вы котором имеется в виду дать всестороннюю характеристику Л.Я., как человека, ученого, общественного и политического деятеля, как музейного работника, как основоположника русской этнографической школы, как профессора – педагога и руководителя молодежи, как публициста и пр., и пр. Между прочим, имеется в виду поместить очерк, рисующий деятельность его школы, его учеников.
Надеюсь, что Вы не откажите, хотя бы в пределах прилагаемой анкеты, дать сведения как о себе, так и других лицах из числа бывших учеников Л.Я., относительно некоторых у Вас имеются сведения или которым Вы могли бы разослать прилагаемую анкету как в Хабаровске, так и в других местах Д. Востока и Сибири. Ответы желательны в самом спешном порядке.
Вместе с тем прилагаю несколько экземпляров моего воззвания в печати и была бы весьма признательна, если Вы посодействовали помещению его на страницах местных периодических органов. В уверенности, что Вы, во имя памяти своего учителя, не откажите сделать все от Вас зависящее для исполнения моей просьбы, остаюсь с истинным уважением С. Штернберг. На днях пришлю несколько статей, посвященных памяти Льва Яковлевича. Ленинград 23 / IV 28 г. Музей Антр. и Этногр. Акад. Наук, Саре Аркадьевне Штернберг.
2). / VI. 28 г., Ленинград. Многоуважаемый Владимир Клавдиевич! Сейчас получила Ваше письмо от 5-го июня с.г., доклад и газетные вырезки11. Большое спасибо за все и за теплое слово в память незабвенного и для Вас Льва Яковлевича. Каждый сочувствующий отклик, конечно, приятен, но в то же время лишний раз подчеркивает, как велика эта утрата для науки и общественности, уж не говоря о моем личном несчастье… Если жестока и ужасна смерть вообще, то тем ужаснее она, когда вырывает преждевременно таких людей, как Лев Яковлевич и притом во цвете умственных сил и энергии – ведь Л.Я., кажется, никогда не работал так интенсивно и так плодотворно, как последние годы, и как раз зимой 1927 г. собирался выпустить большую работу о шаманстве и магии и его происхождении в Сибири, а также работу о классификаторской системе родства у сибирских народов. Судьба решила иначе…
Перехожу к деловой части Ваше письма. «Сборник т. № VII МАЭ12, где 70 страниц посвящено Л.Я.-чу, уже отпечатан больше месяца тому назад, но до сих пор почему-то еще не сброшюрован. Как только выйдет, я Вам оттиск13. Статьи о Л.Я. и статьи Льва Яковлевича в московск. журнале «Этнография» (ответственный секретарь Б.М. Соколов, директор Центр. Музея народоведения), №№ 1 и 2 за 1927 г., имеется во Владивостоке – на всякий случай напишу сегодня же, чтобы Вам выслали их.
Что касается сочинений Л.Я. вообще, то Госиздат обещает издать пока 3 тома (90 листов), в которые войдут и литографированные лекции. Остается еще тома на 3, не считая гиляцкого словаря, грамматики и фольклора, которые обещает издать Академия наук (тоже 3 тома). Имеется сверх того длинный ряд статей публицистических, очерки беллетристические и пр.
Очень жаль, что в указанные три тома Госиздата не войдут работы об «инородцах» Сибири и Дальнего Востока, а между тем по-нашему14 плану они должны были составить особый том [монография о социальной жизни гиляк, печатающаяся Boas’ом по-английски в Нью-Йорке, далее работы об айну, орочах и пр.]. Если бы не тяжелое теперь и всех ученых обществ, и частных лиц финансовое положение, том этот можно бы издать и помимо Госиздата; он представил бы большой интерес.
Прилагаю при сем составленные мною на основе идей и принципов Льва Яковлевича «Десять заповедей этнографа». Здешние б. ученики Л.Я. хотят повесить их в рамке в Этнографич. отделении Геофака Ленингр. университета. Думается мне, что это небесполезно для начинающих этнографов и в Ваших краях. С искренним уважением С. Штернберг.
Фотогр. карточки я закажу, а пока высылаю академ. повестку с портретом. На днях Вам будет выслана статья о Л.Я., как о человеке, ученом и общественном деятеле; здесь о Л.Я. уже писано и сказано довольно много – и по моему совету эту статью направляет автор для напечатания там, где Л.Я. впервые выступил на поприще ученой деятельности. Было бы хорошо, если бы, при Вашем содействии, ее поместили в подходящем местном журнале – ежемесячнике или хотя бы еженедельнике и хорошо бы было, если она появилась 14-го августа, в годовщину смерти
2. Глубокоуважаемый Владимир Клавдиевич! Высылаю Вам обещанную карточку Льва Яковлевича15 . С такой карточки фотограф сделал прекрасный портрет для здешнего университета, для музея и для меня. Цена 30х40=14 руб. 50х60 = 25 руб. Возможно, что копии будут дешевле. На случай, если бы Географич. общество пожелало сделать ему заказ, сообщаю адр. его: Бол. Болотная, д. 14, кв. 10. Иосиф Иванович Глыбовский. С истин. уважением С. Штернберг. Дошли-ли мои бандерольные отправления? Сборник МАЭ, т. VII со статьями о Л.Я. напечатан, но в виду ремонта в типографии, выпуск его задержан. 31 / VII 28 г. Ленинград».
Памятник на могиле Л.Я. Штернберга. Электронный ресурс.
Читайте в ЦНБ ДВО РАН:
- Штернберг, Л. Я. Материалы по изучению гиляцкого языка и фольклора. Т. 1 : Образцы народной словесности. Ч. 1 : Эпос (поэмы и сказания, первая половина) : тексты с пер. и примеч. / Л. Я. Штернберг ; доложено в заседании Историко‑филологического отделения Императорской Академии наук 24 мая 1900 г. – Санкт-Петербург : Типография Императорской Академии наук, 1908. – XXII, 232 с.
- Штернберг, Л. Я. В. Ф. Миллер, как этнограф : [отдельный оттиск] / Л. Штернберг. – [Петроград], [1914]. – С. [1], 418-425.
- Штернберг, Л. Я. Культ орла у сибирских народов : [Этюд по сравнительному фольклору] / Л. Я. Штернберг. – Ленинград : [Издательство Академии наук СССР], 1925. – С. 717-740.
- Штернберг, Л. Я. Семья и род у народов Северо-Восточной Азии : с приложением статьи Ф. Энгельса "Вновь открытый случай группового брака" / Л. Я. Штернберг ; под ред. и с предисл. Я. П. Алькора (Кошкина). – Ленинград : Издательство Института народов Севера ЦИК СССР, 1933. – 187, [1] с. – (Материалы по этнографии / Научно-исследовательская ассоциация Института народов Севера ЦИК СССР ; т. 3).
Автор выражает признательность за подготовку публикации сотрудникам отдела перспективных электронных проектов (заведующей Нине Витальевне Поповой, специалистам Светлане Васильевне Нагорняк, Екатерине Сергеевне Глушковой, Гузель Закариевне Хайрутдиновой, заместителю директора Наталье Евгеньевне Журавской.
Амир Хисамутдинов, заведующий сектором изучения книжной культуры ЦНБ ДВО РАН
1Сирина А.А., Роон Т.П. Л.Я. Штернберг: у истоков советской этнографии // Выдающиеся отечественные этнологи и антропологи XX века: Сб.. Москва: Наука, 2004. С. 49 – 94.
2АОИАК. Ф. ВКА. Оп. 2. Д. 1 (Послужной список В.К. Арсеньева). Л. 5.
3Полевой Б.П., Решетов А.М. В.К. Арсеньев как этнограф // Советская этнография. 1972. № 4. С. 76.
4 АОИАК. Ф. 1/1924. Оп. 1. Д. 2. Л. 60.
5Тарасова А.И. В.К. Арсеньев в переписке современников: По неопубликованным материалам // Дальний Восток. 1979. № 8. С. 123.
6АОИАК. Ф. ВКА. Оп. 2. Д. 8. Л. 4 (Диплом I степени).
7АОИАК. Ф. ВКА. Оп. 3. Д. 45. Л. 1.
8Штернберг Л.Я. Кастрен-алтаист и этнограф. Б.м. Из сборника “Памяти Кастрена” Изд. Академии наук. 1927. С. 36 - 56. Б-ка ОИАК. № 17583; Он же. Культ близнецов в Китае и Индийские влияния. Ленинград: Изд-во АН СССР, 1927. 18 с., 2 табл. (Сб. музея Антропологии и этнографии; Т.УI). Б-ка ОИАК. № 17217. Много подчеркнутых строк простым карандашом. На верхней обложке, в правом верхнем углу черными чернилами надпись: “Дорогому Владимиру Клавдиевичу Арсеньеву от автора”; Он же. Культ орла у Сибирских народов // Сб. музея Антропологии и этнографии. 1925. Т.У. С. 717 - 740. Б-ка ОИАК. № 17702. На обложке в правом углу черными чернилами надпись: “С приветом от автора “. Все пометы сделаны рукой Арсеньева; Новые материалы по свадьбе. Б.м., б.г. Б-ка ОИАК. 17498. Все подчеркивания сделаны простым карандашом; Он же. Современная этнология: Новейшие успехи, научные течения и методы. Б.м., б.г. С.15 - 43. Б-ка ОИАК. № 17654. Многочисленные пометы и подчеркивания В.К. Арсеньева; Он же. Этнография // Тихий океан: Русские науч. исследования. Ленинград, 1926. С.147 - 172. Отд. отт. Б-ка ОИАК. № 17224. Есть подчеркнутые строки простым карандашом; Он же. Избранничество в религии. Б. м., Б. г. 56 с.: портр. Б-ка ОИАК. № 17435. Многочисленные подчеркивания и пометы В.К. Арсеньева.
9Арсеньев В.К. Памяти профессора Л.Я. Штернберга // Записки Приморского филиала Географического общества СССР. Т. 25. Владивосток, 1966. С. 103 - 106.
10АОИАК. Ф. ВКА. Оп. 3. Д. 82. 8 л.
11Арсеньев В.К. Памяти проф. Л. Я. Штернберга // Тихоокеанская звезда. Хабаровск, 1928. 29 мая; Он же. Памяти проф. Л. Я. Штернберга // Красное знамя. Владивосток, 1928. 7 июня.
12Памяти Льва Яковлевича Штернберга. // Сб. Музея антропологии и этнографии. 1928. Т.7. 70 с., 1 л. портр. Отд. отт. Б-ка ОИАК № 17549. На обл., с. 1,17 штамп “В. К. Арсеньев”.
13Прим. С.А. Штернберг: «Осенью Академия собирается выпустить особый сборник со всесторонней оценкой научного значения Л.Я.
14Прим. С.А. Штернберг: «т.е. редакционной коллегии, куда входит Ольденбург, Богораз и др. и я».
15Не сохранилась.